Аэрогрузчики

Аэрогрузчики

Аэрогрузчики

Компьютер, покряхтев винтами и поморгав светодиодами, сказал: "Иди либо в пилоты, либо в штурманы". Я послушался совета старшего поколения и решил стать летчиком. Но, перед тем, как стать на путь жителя поднебесья, нужно было посмотреть, чем они живут, и что это за жизнь. Где можно увидеть живого пилота в городских условиях? Конечно же в аэропорту. Туда я и поехал.
Аэропорт у нас небольшой, но все же действующий. Я был здесь последний раз лет за десять до описываемых событий. Почти ничего не изменилось.
Пошатавшись вдоль здания аэропорта, затем возле административного здания я попал в гостинницу. В гостиннице я встретил коменданта, которую стал допрашивать на предмет трудоустройства в аэропорт. Умел я немного - плотник да разнорабочий. Поэтому и насчет работы не привередничал - взял бы любую. Комендант выслушала меня, призвала на помощь вахтершу, затем плотника из подвала, и от лица созванного консилиума постановила ехать в близлежащий поселок Мурмаши, и обратиться к начальнику ремонтной бригады Николаю Николаевичу.
Так я и сделал. Разыскал ремонтную бригаду, где следуя указаниям сотрудников нашел начальника. Начальник удивился и развел руками - плотников у него хватало. Я вернулся в общежитие (т.е в гостинницу) и доложил обстановку коменданту. Добрая женщина посоветовала обратиться к начальнику грузового склада Андрею Алексеевичу.
На складе было шумно и пыльно. В суматохе носились люди в фуфайках со стремянками, молотками и досками. В центре стояла пара фуфаек, и в одной из них прятался от холода, уже знакомый, Николай Николаевич. Я подошел к ним и спросил, где можно найти Андрея Алексеевича, начальника склада. "А по какому вопросу?" - спросил собеседник начальника рембригады. "Работу ищу," - ответил я. Второй фуфаечник удивился и оказался Андреем Алексеевичем. "А что, бери его - сказал Николай Николаевич, - парень хороший, молодой".
Мы прошли в кабинет начальника, где было относительно чисто и тихо. "Ну, рассказывай" - потребовал Андрей Алексеевич. "Все рассказывать?" - спросил я. "Да, и с самого начала," - начальник склада поудобнее устроился в кресле и приготовился слушать. И я рассказал все с самого начала.
О том, как еще на флоте понял, что нужно учиться, но не понял на кого. О том, как каждую свободную минуту грыз решебник для поступающих в ВУЗы. Что сразу, после демобилизации, работал плотником двенадцать часов в сутки и шесть дней в неделю. Что через пять месяцев меня, даже во сне, стала преследовать корпусная мебель. Рассказал, как покинув мебельный цех, месяц работал яблочным агитатором и искал, к чему бы себя применить. Как забрел на биржу труда и встретив знакомого, прошел по его совету тесты на профессиональное призвание. Здесь была кульминация рассказа: о том, как я решил учиться на летчика, а перед этим, до лета, поработать в аэропорту, чтобы побольше узнать об авиации. Точнее об ее быте и состоянии на данный момент.
Начальник впечатлился. Он не перебивал мой длинный монолог, и только усмехался иногда. Когда я закончил речь, он пораспрашивал еще немного, и взял на работу. Так я стал аэрогрузчиком.
В процессе оформления и подписывания, один из начальников (повыше рангом) спросил, когда я собираюсь получить водительские права. "Иначе не возьмем," - добавил он. В тот же момент (Декабрь месяц) я решил и пообещал, что получу их в Мае.
С правами было тяжело. Категория C стоила шесть тысяч, а денег, как обычно, не было. Знакомый на бирже труда дал дельный совет, и я устроился на курсы вождения. Как оказалось мне, как дембелю, нужно было лишь захотеть, чтобы учиться на водителя. Сейчас, как мне известно, ситуация изменилась, и не в пользу дембелей.
Начальник склада пошел на встречу и устроил для меня специальный график. Я работал только по ночам, пять смен в неделю, а днем зубрил правила и колесил по городу с инструктором. Все было замечательно, только спать и есть было совсем некогда. На несколько месяцев моей спальней стал 106-ой автобус (дорога в аэропорт занимала 45 минут), а пищей - батон с кефиром. По выходным я отсыпался и отъедался. И этот дикий график доставлял мне столь же дикое удовольствие.
Работа мне нравилась. Грузчики работали в четыре смены, и каждая смена была дружным колективом. Точнее, все смены были единым дружным колективом. И при том весьма веселым.
Обязанности у грузчиков несложные. Четыре человека сидят и стучат костяшками домино. И тут, по зеленому свистку, с неба начинают сыпаться самолеты. Чаще по несколько сразу, чем по одному. Одно невнятное объявление по трансляции, и службы аэропорта оживляются. У края перрона возникают техники, от топливного ангара тянутся пузатые Кразы с керосином, грузчики гурьбой высыпают из своей подвальной каморки и все дружно встречают самолет. Кроме описанной компании, на поле появляются разного рода начальники и, конечно же, САБаки (Служба Авиационной Безопасности). Изредка, на восмиколесном монстре выезжают пожарники, но не по тревоге, а скорее от скуки.
Самолет приземляется, заруливает на перрон, вычерчивая дуги габаритными огнями, и аккуратно паркуется. Тут, по неведомому сигналу, к нему бросается вся армия аэоропорта. Блокируют шасси башмаками, подгоняют трап, опутывают топливными, электрическими и другими шлангами. Грузчики в этот момент вскрывают багажное отделение и начинают выгрузку. Все по счету, все аккуратно и как можно быстрее, ведь через несколько минут сядет следующий.
Через полтора-два часа персонал вновь разбегается по каморкам и на поле остаются одни самолеты. Пустые и темные, словно обезжизненные. Как у Антонова: "Только в полете живут самолеты...". А через час встречать следующие рейсы. Одни будут ночевать, другие улетят сегодня вечером.
Работа меня потрясла. Все казалось романтичным и фантастичным: и бескрайний перрон, и техника, и выгнутый на взлете самолет...
- А какой самый волнующий момент в работе грузчика? - спросил я Валеру, живчика лет сорока.
- Когда трап ставишь, а встречает молодая борт-проводница в мини-юбке, - усмехнулся Валера.
В тот момент я его не понял - для меня аэропорт был сплошным волнующим событием. И лишь когда сам стал ставить трапы к самолетам, понял что имел в виду Валера. Чтобы поставить трап точно к двери, нужно без отрыва смотреть на верхний край лестницы (при этом тормозить, рулить или газовать - одним словом управлять). И если в дверях поставить девушку в мини-юбке, момент действительно будет весьма волнующим: и отвернуться нельзя, и смотреть неловко. Но таких проводниц немного, и мне, к счастью, не попадались.
Трапы - это отдельная тема. Я быстро научился их водить, и в меру сил замерзших аккумуляторов гонял аэролестницы по перрону. И тут же получил боевое крещение: лихо заворачивая на место парковки-зарядки, столкнулся с другим трапом. Фары разбиты, крылья в смятку... Одним словом - беда. Но беда оказалось не такой уж и бедовой. Трап починили, и механик, разливая выставленный литровик по стаканам, предупредил, что в следующий раз я литром не отделаюсь.
Ставить трапы нравится всем, и старым, и молодым. Молодым даже больше, поэтому они часто напрашиваются на эту обязанность.
Как-то раз, когда репродуктор объявил рейс с Архангельска, новичок Серега напросился поставить трап к самолету. "Ставь," - пожал плечами бригадир. Серега схватил веник и умчался готовиться к выезду. Грузчики выбрались к самолету. Трап подъехал вовремя, как раз, когда объявленный АН-24 поставили на башмаки. Начальство и пассажиры недоумевали, зато все остальные, от техников до водителей, смеялись до слез, когда Серега подъехал на трапе, который оказался чуть ли не выше самолета (АН-24 - маленький, ему трап не нужен). "А мне что, жалко, - пожимал плечами бригадир, - хочешь, ставь хоть под кукурузник".
В другой раз, отправив самолет, грузчики задержались на перроне, наблюдая красивый взлет Ту-134.
- А что вы так внимательно высматриваете? - спросил мужичок из администрации.
- Да вот, задний люк плохо закрыли. Смотрим, когда чемоданы выпадать начнут - подбирать пойдем, - ответил бригадир Вова.
- А что, бывает? - встревожился мужичок.
- Бывает, - закивали грузчики.
Мужичок в ужасе убежал в администрацию. А на следующий день начальник склада устроил разнос грузчикам.
- Шутники хреновы, он же вам поверил, и чуть докладную не написал. Всем отделом убеждали, что вы у нас труппа комиков, а не банда раcхитителей.